Сестра Керри - Страница 133


К оглавлению

133

И все же она была молода душой и телом, а юность тянется к юности.

— Не беспокойтесь, мисс Маденда, — почтительно заметил один из молодых людей, — мы вернемся вовремя. Неужели вы можете предполагать, что мы задержим вас насильно?

— Кто вас знает! — улыбнулась Керри в ответ.

Они отправились на прогулку в коляске: Керри разглядывала нарядно одетую публику, прогуливавшуюся в парке, и слушала глупые комплименты и незамысловатые остроты, которые в некоторых кружках сходили за юмор. Она упивалась видом этой вереницы экипажей, тянувшихся от ворот у Пятьдесят девятой улицы, мимо Музея изящных искусств до ворот на углу Сто десятой улицы и Седьмой авеню. Она вновь подпала под чары окружавшей ее роскоши — элегантных костюмов, пышной упряжи, породистых лошадей — всего этого изящества и красоты. Снова сознание собственной бедности мучительно кольнуло ее, но Керри постаралась забыть об этом — хотя бы настолько, чтобы не думать о Герствуде.

А тот ждал и ждал. Часы пробили четыре, пять, наконец, шесть. Уже темнело, когда он поднялся с качалки.

— Как видно, она сегодня не собирается приходить домой! — угрюмо произнес он.

«Да, так всегда бывает, — мелькнуло у него в уме. — Она идет в гору, и для меня в ее жизни уже нет места!»

Керри же спохватилась, что опаздывает, когда на часах уже было четверть шестого. Экипаж в это время находился далеко, на Седьмой авеню, близ набережной реки Харлем.

— Который час? — спросила она. — Мне нужно домой.

— Четверть шестого, — ответил один из ее спутников, взглянув на изящные часы без крышки.

— О боже! — воскликнула Керри.

Но она тотчас откинулась на подушки экипажа и, вздохнув, добавила:

— Что ж, упущенного не воротишь! Теперь уже поздно.

— Ну, конечно, поздно! — поддержал ее один из юнцов, мысленно рисовавший себе интимный обед и оживленную беседу, которая могла привести к новой встрече после театра.

Керри чрезвычайно понравилась ему.

— Давайте поедем в «Дельмонико» и подкрепимся немного! — предложил он. — Что ты скажешь на это, Орин?

— Идет! — весело отозвался тот.

Керри подумала о Герствуде. До сих пор она ни разу еще не пропускала обеда без уважительной причины.

Экипаж повернул назад, и лишь в четверть седьмого компания села обедать. Снова повторилось все то, что было в свое время в ресторане «Шерри», и на Керри нахлынули тяжелые думы. Она вспомнила миссис Вэнс, которая так и не показывалась после оказанного ей Герствудом приема, подумала об Эмсе, образ которого особенно ярко запечатлелся в ее памяти. Ему нравились более интересные книги, чем те, что она читала, более интересные люди, чем те, с кем она встречалась. Его идеалы находили отзвук в ее сердце.

«Хорошо быть выдающейся актрисой!» — вспомнила она высказанную им мысль.

А какая актриса она?..

— О чем вы задумались, мисс Маденда? — спросил один из ее спутников. — Хотите, я угадаю?

— О нет, и не пытайтесь! — отозвалась Керри.

Она принялась за еду. Ей удалось несколько забыться и разделить общее веселье. Но когда, после обеда молодые люди завели речь о том, чтобы снова встретиться после спектакля, Керри покачала головой.

— Нет, — твердо заявила она, — я не могу. У меня уже назначена встреча после театра.

— О, полно, мисс Маденда! — умоляющим голосом произнес молодой человек.

— Нет, нет, не могу! Вы были очень милы ко мне, но я прошу меня извинить.

Молодой человек был в отчаянии.

— Не падай духом, старина! — шепнул ему товарищ. — Попытаемся после спектакля: авось она передумает.

40. Общественный конфликт. Последняя попытка

Надежды молодых людей на ночное развлечение не оправдались. По окончании спектакля Керри отправилась домой, думая о том, как бы объяснить свое отсутствие Герствуду. Он уже спал, но проснулся и поднял голову, когда она проходила мимо к своей кровати.

— Это ты, Керри? — окликнул он ее.

— Да, я, — ответила она.

Наутро, за завтраком, Керри захотелось сказать что-то в свое оправдание.

— Я не могла вчера вырваться к обеду, — начала она.

— Да полно, Керри! — отозвался Герствуд. — Зачем заводить об этом разговор? Мне это безразлично. И напрасно ты оправдываешься.

— Но я никак не могла прийти! — воскликнула она и покраснела.

Заметив выражение лица Герствуда, как будто говорившее: «О, я прекрасно все понимаю!» — она добавила:

— Как тебе угодно! Мне это тоже безразлично.

С этого дня ее равнодушие к дому еще больше возросло. У нее уже не оставалось никаких общих интересов с Герствудом, им совершенно не о чем было говорить. Она заставляла его просить у нее на расходы, ему же это было ненавистно. Он предпочитал избегать булочника и мясника, а долг в лавке Эслоджа довел до шестнадцати долларов, сделав запас всяких консервированных продуктов, чтобы некоторое время ничего не покупать. После этого Герствуд стал покупать в другом бакалейном магазине и такую же штуку проделал с мясником. Керри, однако, ничего так и не знала. Герствуд просил у нее ровно столько, на сколько с уверенностью мог рассчитывать, и постепенно запутывался все больше и больше, так что развязка могла быть лишь одна.

Так прошел сентябрь.

— Когда же наконец мистер Дрэйк откроет свой отель? — несколько раз спрашивала Керри.

— Скоро, должно быть, — отвечал Герствуд. — Но едва ли раньше октября.

Керри почувствовала, что в ней зарождается отвращение к нему.

«И это мужчина?» — часто думала она.

Керри все чаще и чаще ходила в гости и все свои свободные деньги — что составляло не такую уж большую сумму — тратила на одежду. Наконец было объявлено, что через месяц труппа отправляется в турне.

133